Want to become a philosopher? -- Хотите стать философом?

Want to become a philosopher? WiKiHow offers some simple suggestions.
Хотите стать философом? WiKiHow предлагает несколько простых рецептов.

The Grand Canyon Skywalk -- Небесная прогулка в Великом Каньоне

В Великом Каньоне открылся стеклянный мост Grand Canyon Skywalk. Это потрясающее технологическое сооружение должно помочь собрать средства для сохранения культуры индейцев.

BrainDrain Pipes -- Водовосточные трубы

О, блюз водовосточных труб
На наледи замешан,
На первый звук он груб,
Но я на нем помешан.

Качаюсь, тросами звеня
Над тротуаром,
О, блюз, окутавший меня,
Водовосточным перегаром.

Stealing is Fading Away? -- Воровство нас покидает?

Приходится размещать опровержение. Один профессор (настоящий исследователь, имени которого по соображенияи информационной этики я не упоминаю) проверил мой вывод, о предназначении приспособления в водовосточных трубах путем интервьюирования обслуживающего персонала здания, и, по их словам, металлический трос внутри трубы предназначен для борьбы с наледью, образующейся в зимний период года. Вот так просто и высоко технологично. И трубу невозможно украсть!

Stealing as Cultural Universality – Воровство как культурная универсалия

«Ты вору дай хоть миллион, он воровать не перестанет» А.С. Пушкин

Воровство неистребимо. Есть разные причины: нищета, азарт, отсутствие моральных норм, а также ситуация, когда воровство является культурной нормой. Совершенно очевидно, что воровство не является особенностью какой-либо отдельной культуры или цивилизации. Оно присутствует везде в той или иной степени. А вот степени разные. Например, у одного из новых зданий водосточные трубы оборудованы вот таким приспособлением, которое некоторые принимают за громоотвод. На самом деле это устройство по идее изобретателей должно спасти водостоки от сдачи на пункт приема цветных металлов.

Information Society Culture: Blogs'R'Books -- Культура информационного общества: Блоги становятся книгами

BBC сообщает о вручении награды блогам, которые стали книгами: Blooker prize honours best blogs

Consumer Culture: Russian Cuisine in XVI-XVII Centuries – Потребительская культура: Русская кухня XVI-XVII веков

Цитата из «Очерка домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях» Н.И.Костомарова:
«Мясные кушанья были вареные или жареные. Вареные подавались в штях, ухе, рассоле и под взварами; шти забеливались сметаной во время варения, а не при столе. Обыкновенный приварок к штям была кочанная и крошеная свежая и кислая капуста. К штям подавалась гречневая каша. Ухой назывался суп или похлебка. Огромное количество разных пряностей составляли принадлежность русской ухи в разных видах: уха с гвоздикою называлась черною ухою, с перцем — белою, а без пряностей — голою. Рассол был род нынешней солянки: варилось мясо в огуречном рассоле с примесью пряностей. Взваром назывался всякого рода соус. Жареные мясные кушанья были верченые, шестные, печеные, сковородные. Баранина составляла самый обычный вид мясных кушаньев в скоромные дни с весны до поздней осени. "Домострой" научает, как поступать с бараньим мясом: купив целого барана, следовало облупить его и распределить на несколько дней части его мяса; грудинка подавалась на уху или шти; лопатки и почки — на жареное; крюки подавались под взваром; ножки начинялись яйцами; рубец — кашею; печенку иссекали с луком и, обвернув перепонкою, жарили на скове роде; легкое приготовляли со взболтанным молоком, мукою и яйцами; из головы вынимали мозги и делали из них особую похлебку или соус с пряностями, а из густосваренной с бараньим мясом ухи, ставя ее на лед, приготовляли холодный студень. Для говядины служили яловые коровы, поэтому говядина вообще носила в старину название яловичины. Яловиц покупали осенью и убивали; мясо солили впрок, а потроха, к которым причисляли губы, уши, сердце, ноги, печень, язык, служили для обыденной пищи подавались под студнем, под взварами, с кашей, на жареное. Вообще свежей говядины русские ели мало, а употребляли более соленую. Многие содержали в дворах своих свиней и откармливали их в течение года, а перед праздником Рождества кололи. Свиное мясо солилось или коптилось, и ветчина употреблялась на зимние шти, а голова, ноги, кишки, желудок подавались свежими в разных приготовлениях, как-то: голова под студнем с чесноком и хреном; из кишок делали колбасы, начинивая их смесью мяса, гречневой каши, муки и яиц. Русские в старину любили свинину, кажется, больше, чем теперь. Зайцы подавались душеные (духовые), рассольные (в рассоле вареные) и под взварами, особенно сладкими. Были люди, которые считали зайцев нечистыми животными, как и теперь, но другие объясняли, что зайца есть не грешно, только надобно смотреть, чтоб он не был задушен во время травли. "Стоглав" запрещает продавать на торгах зайцев без испущения крови. Такое же предостережение издано было от Московского патриарха в 1636 году; но нигде не видно, чтобы церковь вооружалась против употребления зайцев в пищу вообще. Наравне с зайцами некоторые чуждались или, но крайней мере, остерегались оленины и лосины; но мяса этих зверей составляли роскошь царских и боярских торжеств».

Toilets Revisited -- Возвращение к туалетам

Цитата из "Наша Russia":
У нас золотые руки, стальная печень и нефритовый стержень. Это мы придумали не зашивать дырявый носок, а прикрывать его другой ногой. Это мы придумали тонировать машины, чтобы ковыряться в носу. Это наши женщины придумали эпиляцию, прыгая через костер. Только мы знаем, что такое верхняя боковушка возле туалета в поезде Туапсе-Владивосток. Мы гордо называем свою страну Россией, а иностранцы завистливо называют Russia. Но все-таки, она наша!

National Mentality in TV Shows -- Национальный менталитет в ТВ-шоу

Наша Russia - весело и остроумно о национальном менталитете россиян.

Russian Culture in Washington, DC - Русская культура в Вашингтоне

Все знают про памятник юному Тарасу Шевченко в Вашингтоне по дороге к известному пабу "Брикскеллер", а вот про памятник А.Пушкину слышали не многие. Я слышал, но не видел и, наконец, добрался.
Он находится почти в самом центре студенческого городка George Washington University, который, в свою очередь, располагается в центре Вашингтона.

Egypt: Ancient and New (by Anna Pronkina) – Египет: древний и новый (Анна Пронькина)

В наш динамичный, достаточно прагматичный, век слово «путешествие» в большинстве случаев ассоциируется с комфортом, качественным отдыхом, количеством звезд и … морем. Даже путешествие в одну из колыбелей человеческой цивилизации – Египет – не исключение. Однако еще находятся те, кто стремится в это удивительное место за «неповторимыми впечатлениями» и «непередаваемыми ощущениями» (как нынче модно выражаться). Они не понаслышке знают о тайнах пирамид, завораживающих, и вместе с тем пугающих, проклятьях, о величественных Лук-соре, Карнаке, Абу-Симбеле, загадках и чарующих поцелуях Сфинкса, плодородии Нила и о Каи-ре – городе контрастов, и как завороженные спешат при первой возможности прикоснуться к та-кой реальной и одновременно недосягаемой вечности.
Поддавшись искушению осуществить одно из заветных мечтаний я, наконец, отважилась на это путешествие, хотя вернее сказать, паломничество к святым, для моего сердца, местам. Описывать исторически известные факты или делать туристические заметки нет никакого смысла (о них повествуют тысячи различных книг или сайтов электронной паутины), а вот излагать лич-ные впечатления и переживания все-таки очень индивидуальная, неповторимая, и в то же время, интересная затея.
Сказать, что все было хорошо – ни сказать ничего, это было восхитительно. Ощущение ве-личественной монументальности египетской цивилизации пришло еще в самолете. При первом взгляде на бескрайнюю пустыню, непокоренную природную стихию песчаного ветра, и четко раз-личаемые оазисы-города и поселки, сотворенные тяжелым трудом и изысканной выдумкой чело-веческого разума, захватывает дух. Геометрические фигуры, фантастические цветы, символы Египта сменяются перед глазами с беспорядочной хаотичностью (неужели можно даже в процес-се проектирования простых жилых объектов проявить столько национальной индивидуальности, оригинальности и искусности!). То же впечатление оставалось и от всех перемещений внутри страны.

Хотя не хотелось упоминать о благоденствии настоящего «капиталистического» отдыха, невозможно умолчать о прекрасном подводном царстве Красного моря и о песчаном бездорожье пустыни. Не являясь ни профессиональным дайвингистом, ни вообще любителем морского экс-трима, я не смогла устоять перед возможностью окунуться в волшебный морской театр с подмо-стками-кораллами и великолепными актерами-рыбками. Обещала описывать свои ощущения, но, поверьте, в данном случае это просто невозможно (как говориться «Это надо увидеть своими гла-зами!»). Что же касается путешествию по песчаному бездорожью, то здесь я, к большому удивле-нию, оседлала не малыша-верблюда, а большущий квадрацикл и уже хотела попрощаться с зем-ной жизнью (так как никогда в жизни не приходилось управлять ни мотоциклом, ни машиной), но к счастью обучиться покорению пустыни с помощью этого транспортного средства оказалось де-лом простым и даже увлекательным. Сам процесс передвижения, конечно, заслуживал бы боль-шого внимания (пустыня, песчаный ветер, едва различимые горы, закат, а затем кромешная тьма с романтикой встречных фонарей и еле видимых участников каравана), если бы ни конечная цель путешествия (о ней нас никто ни предупреждал), которая, к восторгу и удивлению всех путников, заключалась в посещении «Райского уголка» (я бы, правда, назвала это египетским Дисней-Лэндом). Встречающая на пороге мумия очень тактично, с легким русским акцентом, пригласила присоединиться к ее одинокому существованию и, пройдя по длинным коридорам, наша группа очутилась … в сказке для настоящего искателя приключений: миниатюрные копии пирамид (вы-сотой примерно с 3-хэтажный дом), Сфинкса, золотой маски Тутанхамона, храмов в Карнаке, Луксоре, Абу-Симбеле и другие египетские диковины предстали нашему взору во всем своем ве-ликолепии. Позволив оглядеть все местные достопримечательности, мумия предложила присое-диниться к празднику в стиле «1001 ночи»: арабская музыка, танцы, изысканные благовония, пря-ности, тонкий вкус чайных напитков, струящийся аромат кальяна – все заставляло поверить, что приобщение к местной культуре случилось вполне органично и подготовлено.
Ну, и, конечно, центральное место моего повествования занимает великое чудо света, рас-положившееся недалеко от Каира.
Каир, как нам и рассказывал восхитительный гид (что довольно нечасто бывает), оказался городом контрастов: с одной стороны, Нил, Гиза, множество архитектурных строений с намеком на большое культурное значение и национальный колорит, а с другой – несуразность планировки, обилие странных для русского человека построек, горы мусора (прямо средневековый Париж) и все блага цивилизации.
Никогда в жизни я не слышала, чтобы о своей Родине и своем народе говорили так объек-тивно и с такой иронией, показывая не только бесспорно величие, но и ту червоточину, которая, увы, присуща всем человеческим сообществам.

Конечно, понимая динамичность развития современного Египта и стремление египтян не отставать от всей планеты, я все же была обескуражена тем, что именуется Нилом. Более стран-ного чувства я не ощущала. Яхта была очень красива, но для погружение в чарующий мир древ-ности больше подошла бы обычная деревянная лодка, но, да Бог с ней. Берега реки были очень живописны, но излишне индустриальны, что заставило кардинально изменить устоявшееся пред-ставление о древнейшей культуре и принять во внимание то обстоятельство, что жизнь идет и ни-что не стоит на месте. Покровительство первородных Осириса и Исиды сменил научно-технический прогресс, который хотя и влияет на общую картину восприятия, но все-таки не вы-тесняет того, что было дорого моему сердцу в этой культуре.
Гиза. И сердце замирает. Перед глазами пирамида Хафра. И вот он момент истины – мо-мент прикосновения к вечной уходящей дороге в иное бытие, к поверхности, древней как сама Вселенная. Ощущение не передать, столько чувств, эмоций, переживаний, кажется что ты – пут-ник, ищущий пристанища и, наконец, его нашедший. В каждом кусочке этого места – пылает все-ленский, космический огонь, смерть и воскрешение, сущность человеческая и сущность божест-венная.
Еще несколько километров и вот оно чудо – все три великие пирамиды выстроились в ровную линию и заняли собой все пространство: временное общественное и временное индивиду-альное. Все смешалось, но удивлениям еще не было конца.
Вот он гордый, томный, одновременно прямолинейный и лукавый взгляд таких знакомых (по репродукциям) глаз. Сфинкс… Великие пирамиды… Развалины храмов… И снова Сфинкс. Получеловек – полуживотное, то ли мистическая львица, то ли завораживающий мужчина-фараон, который может посвятить тебя в свое тайное знание – умение загадывать загадки и ис-полнять сокровенные желания. Всего лишь один поцелуй и он откроет тебе его. Как не поддаться такому соблазну, как устоять… Может быть, ничего особенно в тот момент не произошло, но все обаяние древности и такая сладость прикосновения к вечности запомнятся мне на всю земную жизнь. Сладость, переходящая в ожидание новой встречи, новых эмоций, новых стремлений к но-вому прикосновению, прикосновению к вечности.

Evolution of Toilets -- Эволюция туалетов

Тема продолжается. Туалеты в XXI веке (да и ранее тоже) могут быть искусством (конечно не искусством искусством, а вершиной технологии). Это доказывается фотографиями, присланными Катей Литвяк, настоящим спецом в сфере дизайна и эстетики в целом. Катя, спасибо!